Интервью с Глебом Чуркиным

Глеб, для Вас это первое обращение к арктической теме или продолжение уже сложившегося интереса?

— Интерес к арктическому региону проявился с самых малых лет и огромную роль в этом сыграли шедевры отечественной литературы ХХ века. Кто прочитает произведение В. Каверина «Два капитана», тот уже мысленно прикоснется к ледяному дыханию арктической пустыни, к духу преодоления и покорения стихии.

Желание изучить труднодоступные места России, пропустить через себя ощущение северной пустоты и вместе с тем прочувствовать огромный потенциал Заполярья вызвали желание изучить контекст русской Арктики уже в рамках профессиональной деятельности. У Севера можно много чему поучиться, но особо можно выделить преобладание рационального начала перед внешним. А такой подход может найти применение в архитектуре любого региона: от южных широт до предместий Мурманска.

Фактически интерес к региону не угасал никогда. Он лишь прошел длинный путь, сформировавшись из историй о дальних путешествиях и опасностях, в конце концов перейдя из романтизированной канвы в прикладное изучение арктического архитектурного кода.

Как формировалось понимание арктического контекста — на какие источники и наблюдения Вы опирались?

— Перед началом композиционного поиска появилась необходимость создать обширную теоретическую базу. Процесс проектирования в Арктике выявил очень четкие границы допустимого, в связи с чем встал вопрос сведения некоторых норм и правил в единую систему, где архитектурная выразительность проходит проверку функциональной логикой и рациональностью решений.

Отбросив все инородное, пришлось начать с главного — контекста. Неоценимую помощь в этом деле оказали труды ведущих исследовательских организаций, ярким примером которых выступает Дизайн-код арктических поселений, разработанный при поддержке МинВостокРазвития России. Обширный обзор ключевых архитектурных приемов с плотным градостроительным обоснованием дал необходимую базу для более глубокого погружения в особенности Заполярья.

Другой источник, давший почву для размышлений — монография «Город в Пустоте. Урбанизация и Арктика», где автором выступает Н. Ю. Замятина — авторитетный российский исследователь северных регионов. Изучение труда позволило выявить основные направления развития местной городской среды и соответствующие потребности населения.

Какие потребности северного сообщества Вы закладывали в основу проекта?

— Одной из серьезных проблем городов Заполярья является износ жилого фонда, как частного, так и многоэтажного. Он вызван комплексом факторов, связанных с трудностями доставки классических стройматериалов и с экстремальными погодными условиями. В связи с этим удалось увидеть возникающий социальный запрос на быстровозводимое жилье, способное адаптироваться под потребности местного сообщества.

Помимо этого, рассредоточенность поселений объединяет людей в локальные группы, где формируются тесные социальные связи за рамками семьи, не характерные для других регионов. Именно для таких сообществ были сформированы общественные блоки с гибкой планировкой, где можно разместить как библиотеку, так и кинозал.

Подход к арктическому проектированию в первую очередь контекстуален. Архитектура не может существовать в отрыве от реальности, но в то же время не должна слепо подражать окружению. Найти баланс — значит внести архитектурную идею в конкретное пространство, но при этом «пожить» в этой оболочке и дать новизне возможность вести диалог с местом.

Ваш проект — это объект или система? Где проходит граница между архитектурой и конструктивной логикой?

— В самом начале работы был задан больше системный вектор развития проекта. Этому способствовала не только амбициозная концепция, но и выбранная конструктивная система. Prefab-технология уже является унифицированной структурой, поэтому, подчеркивая ее особенности, можно добиться такого же яркого архитектурного высказывания, как и при использовании классических материалов, но при этом не входить в конфликт с несущей системой.

Проект являет собой не только систему конструктивного наполнения одного сооружения, не только логику его сборки и конструирования, но и возможность адаптации этой структуры к условиям других арктических регионов. Другими словами, ЛСТК формирует архитектуру, не скрывая, а выделяя свои особенности, а архитектура в свою очередь формирует облик городов.

Можно сказать, что модульные конструкции — это «алфавит», из букв которого написали как визуальный образ здания, так и его функциональное наполнение, как конструктивное решение, легкое и понятное в сборке, так и технологию изготовления и доставки комплектующих.

Как меняется функция внутри одной и той же архитектурной структуры, и что это говорит о природе универсального пространства?

— Четкая конструктивная сетка, помимо множества очевидных преимуществ, позволяет унифицировать планировки секций, что дает возможность внедрять почти любые функции. Изучая контекст арктических поселений, сложилось устойчивое мнение, что наиболее востребованная форма использования пространства в данных условиях – жилье в разных интерпретациях, от апартаментов до объектов гостиничного обслуживания.

Однако перед проектом стояла куда более амбициозная задача — создать Здание универсального типа, не ограничиваясь простым рядом функций. Для этого целесообразно было сгруппировать мокрые точки, унифицировать осевые размеры и, что важно, избежать возведения каких-либо постоянных перегородок. В итоге выработался такой универсальный блок, в котором не выявлены никакие зоны, кроме санузлов, что позволяет производить любые перестановки, допустимые в рамках представленной ширины корпуса.

Была выявлена необходимость ввести в проект некоторые функции, находящиеся в рамках структуры интересов местного населения. К таковым можно отнести не только зоны досуга, вроде коворкинга или оранжереи, но и государственные учреждения. Среди них можно выделить отделение банка, МФЦ и Пенсионного Фонда, а также полицейскую часть. А для повседневного обслуживания населения было бы уместно ввести в ткань здания ПВЗ крупных онлайн-магазинов и отделение почты.

Модульность часто ведет к унификации. Где Вы нашли возможность для индивидуальности?

— В данном проекте модульность является не сдерживающим фактором, а наоборот, творческим импульсом. Когда у творца нет проектных ограничений, ему очень трудно сконцентрировать архитектурную мысль в правильном русле. Именно поэтому можно сказать, что унификация осевых размеров на основе блочно-модульной системы задала верный вектор работы, а также позволила не только показать публике свою идею, но и с самого начала трудиться в технологически верных рамках.

Хотя заданный объемно-пространственный модуль и выполнен всего в нескольких вариантах, он формирует сетку, внутри которой появляется возможность искать неочевидные и интересные планировочные решения. Ведь действуя в рамках стандартизированной системы, архитектор получает возможность избегать мелких приемов и действовать широким мазком.

Арктическая среда так же позволила создать выразительное композиционное решение — местный контекст требовал ввести в проект скатные кровли, свайное основание, а также минимизировать выпирающие из плоскости фасада элементы в целях энергоэффективности и минимизации ветровой нагрузки. Так родился силуэт, который попал в финальную версию работы.

Насколько Ваша система чувствительна к месту — она читает ландшафт, климат, культуру или остается к ним нейтральной?

— Можно сказать, что комплекс вырос не вопреки, а благодаря ограничениям, заданным местным архитектурным кодом и климатическими реалиями. В основе формирования силуэта комплекса лежит диалог с местностью – как с горными массивами, так и с арктической пустыней. Композиционное прочтение Арктики в широком смысле этого слова легло в основу всего визуального содержания проекта.

Разновысотные секции с наклонными кровлями и игра консолей на фасаде — не что иное, как интерпретация ледовых скал и снежных торосов. А однотонный металл, переходящий со стен на кровлю — попытка перенести тактильные ощущения из камня в металл. В то же время внутренние дворы комплекса выдержаны в совершенно другой манере — теплые оттенки дерева дают визуальное ощущение уюта и безопасности, формируя пристанище среди сурового окружения.

Было принято решение уйти от этнографической декоративности на фасаде, отдав дань уважения местному сообществу другим образом — созданием функционально продуманных пространств, учитывающих основные социальные связи внутри общества. В рамках предложенной структуры человек найдет ту степень приватности, которая ему по душе.

Как масштабируется Ваша система — от одного объекта к поселению, от поселения к среде?

— В рамках озвученной концепции за основную планировочную единицу взята Секция, в которой размещается четыре жилые квартиры и сквозная коридорная связь. При помощи связующего общественного звена эти элементы образуют Блок-секцию, где расположены как лестнично-лифтовые узлы и выходы на улицу, так и жилые блоки.

Ориентируясь на генплан конкретного участка, можно приступать к выстраиванию блок-секций в ту конфигурацию, которая рационально впишется в существующую среду. При стыковке объемно-планировочных модулей предполагается избавиться от барьеров, создавая одно перетекающее общественное пространство. В таком случае появляется возможность применять различные планировочные решения на всем протяжении сооружения.

Но главную идею масштабирования системы продиктовал контекст Арктики: как минимизировать контакты человека с агрессивной средой? Как преодолеть трудности окружения и хотя бы попытаться приблизиться к комфортному уровню жизни в таких условиях? Одно из неочевидных решений — разместить в этом комплексе не только домашний очаг, но и место приложения труда, а также локации для отдыха и образования; создать возможности для полноценной жизни и построить экзоструктуру в стеклянном коконе посреди арктической пустоши.

Какой должна быть инфраструктура производства и логистики, чтобы Ваша система работала в реальных арктических условиях?

— Одним из базовых принципов проектирования было использование prefab-систем на основе ЛСТК — перспективного метода строительства как в арктическом регионе, так и в средних широтах. Применение такого рода систем хорошо сочетается с основной целью проекта — созданием унифицированного модуля — а также в полной мере позволяет адаптироваться к условиям Заполярья.

Представленная конструктивная схема сводит роль человеческого фактора к минимуму: при помощи заводской доработки создается не только каркас модуля, но и его техническое и интерьерное наполнение. Кроме того, prefab-технология исключает мокрые процессы со стройплощадки, а также позволяет не допускать ошибок при сборке блоков в единое целое.

Готовые модули можно доставлять на место сборки любым транспортом, причем максимальные осевые габариты одного модуля — 3,2х6,4 м позволяют использовать даже обычные тягачи. Особенностью строительства в условиях вечной мерзлоты является необходимость возведения свайного основания, поэтому перед установкой модулей в проектное положение нужно оборудовать свайное поле.

Есть ли в проекте позиция по отношению к индустриализации и серийному строительству, и какие решения могут стать прототипом для других северных поселений?

— Исходя из потребностей выбранного поселения можно составить ту структуру, которая лаконично впишется в место и выступит в той роли, которая ответит локальным вызовам. Помимо жилья могут быть востребованы другие формы общественных пространств – это могла бы быть больница, ФАП или Дом культуры. Поскольку композиция плана здания ограничена лишь участком проектирования и требованиями эвакуации, появляется поле для экспериментов с формой и функцией.

Представленную структуру можно вводить в контекст другого поселка при помощи вариаций основного решения — если в одном случае уместно поменять высотность секций, то в другом можно подумать над пространственной структурой основания: приподнять уровень пола и ввести пешеходную связь внизу, или оставить утилитарный свайный каркас. Кроме того, есть возможность вести игру с материалами фасадов — если в проекте предложен теплый оттенок во дворе и холодный на уличном фронте, то в другом месте можно отдать дань уважения местному архитектурному коду каким-то другим способом.

В случае тиражирования этой системы по множеству других арктических поселков, неизбежно появятся локальные изменения. Однако изначальный замысел это и предусматривал — создать архитектуру в роли трансформируемой системы, адаптивной к изменениям. Здание как бы будет выступать в роли искусственного рифа, где конструкция ясна и точна, а наполнение так же вариабельно, как фауна на морском атолле.

Как Вы оцениваете свой личный вклад в развитие гибкой и универсальной архитектуры для экстремальных условий и готовы ли продолжать работу в этом направлении?

— Работа исследует возможность развития prefab-строительства в регионе от контекстуальной вставки в городскую ткань до экзоструктуры где-то на просторах Арктической пустыни. Этот проект — не громкое высказывание, и не манифест архитектора. Это попытка найти баланс между природным северным контекстом и современным пониманием комфорта, сопоставить понятие «Дом» и «Город», создать маяк и центр притяжения, но при этом оставить толику личного пространства и тихого уюта.

Название «Линия Арктики» — не только отражение планировочной структуры объекта, который, подобно морозному рисунку на стекле, распускается по сторонам. В первую очередь это метафора познания региона — слой за слоем исследователю открываются новые грани Севера: от особенностей социальной жизни до суровой рациональности в архитектуре. Человек словно ходит по лабиринту переосмыслений и неочевидных открытий, будто бы погружается в Полярную ночь, и чем дальше, тем длиннее его тень, его линия.

Безусловно, было интересно прикоснуться к столь контрастному региону и попробовать свои силы в проектировании буквально на краю света. Получилось так, что жизненные устремления и профессиональный путь сошлись где-то посреди Заполярья, в том месте, которое само по себе вызов и (кто знает?) призвание. Но одно можно сказать точно: за холодной и неприступной оболочкой Арктики скрывается тепло, уют и для многих — Дом!