Интервью с Татьяной Таратутой, Данилом Назаровым и Ефросинией Паниевой
Татьяна Таратута, Данил Назаров, Ефросиния Паниева
Финалисты конкурса «Неочевидное. Арктика», г. Москва
Арктика сталкивается с оттоком населения из-за суровых климатических условий и недостатка инфраструктуры. Город Кола, часть Мурманской агломерации, является примером этих трудностей. Одним из решений может стать создание «теплого хаба» — пространства для досуга и общения, источника света и тепла в условиях полярной ночи.
Концепция хаба содержит культурный код коренных жителей — саамов, что позволит интегрировать местные традиции в архитектуру. Здание состоит из модулей с различными функциями, объединенными общим сакральным коридором. Каждый модуль выполнен из префаб-элементов на металлическом каркасе.
Чтобы привлечь людей, «теплый хаб» должен быть виден издали, а следовательно, проницаем для света изнутри. Поэтому фасад состоит из двух типов блоков: теплый глухой блок с утеплителем и отделкой из дерева, а также светопрозрачный блок со стеклопакетом. Металлические стержни собирают систему в единое полотно, создавая эффект проницаемого фасада. «Теплый хаб» — место, где светло, даже в полярную ночь.
— Друзья, для вас участие в конкурсе — это первое обращение к арктической теме или продолжение уже сложившегося интереса?
— Для нашего бюро обращение к теме Арктики стало первым, однако наша коллега Ефросиния Паниева посвятила свою дипломную и магистерскую работу проектам в экстремальных средах, в том числе и в Арктике. Поэтому выбор конкурса не стал для нас случайностью. Мы понимали, что у нас уже есть исследовательские наработки.
— Что в социальной реальности Арктики оказалось профессионально значимым и повлияло на выбор номинации?
— Мы в бюро уже давно исследуем тему миграции людей из малых и средних городов России. Эта проблема свойственна не только арктическим городам. Чаще всего причиной такого оттока становится низкий уровень жизни, что отчасти означает и низкий уровень инфраструктуры. Для нас было важно предложить свой ответ на вопрос, как сделать так, чтобы люди не уезжали. Социальный хаб показался нам самым логичным решением. И было бы правильно, если бы такая тенденция была внедрена в жизнь всех небольших городов.
— Как формировалось понимание арктического контекста — на какие источники и наблюдения вы опирались?
— Мы работали с научными статьями о жизни и строительстве в Арктике, а также смотрели статистические данные, выполненные различными исследовательскими группами. Немаловажным стал и опыт личного посещения арктических городов.
— Что в исходных условиях вы считали ключевым, но не лежащим на поверхности, и как это проявилось в проекте?
— Мы опирались на несколько ключевых особенностей объекта, которые для нас были принципиально важны, в частности, на простоту сборки без потери архитектурного качества. Отдельно учитывался фактор полярной ночи, накладывающий определенные ограничения. С учетом этих условий мы и искали решение: как создать объект, который будет играть роль маяка, но при этом будет красивым и простым в исполнении.
— Не смущал ли вас в конкурсном задании акцент на технологической составляющей проекта, например, на использовании металлокаркаса?
— Металлокаркас, на наш взгляд, имеет очень широкие возможности для формообразования. А в условиях Арктики, где важна скорость и простота возведения объекта, это самое верное решение.
— Как организованы сценарии взаимодействия, и где архитектура стимулирует новые формы общения?
— Социальный объект должен привлекать людей. Мы знаем множество примеров, когда внутри некрасивого, мрачного здания были интересные и, казалось бы, нужные функции, но они не пользовались спросом: посетителей не было. Но в красивый объект люди придут, хотя бы чтобы просто на него посмотреть. Это сила архитектуры! И социальный объект, на наш взгляд, не должен быть просто функциональным: он должен привлекать людей именно интересом к архитектуре.
Особую роль в таком объекте играют места пересечения потоков, чтобы образовывалось взаимодействие между разными группами посетителей. В нашем объекте это коридор: место связи и место силы одновременно.
— Что в этом проекте вы считаете своим личным открытием?
— Мы стараемся проектировать, вдохновившись элементами предметного мира или окружающей среды. Для нас важно не притягивать концепцию, а пронести ее через все элементы идеи. В данном проекте главным вдохновением и главным открытием стал деревянный брусок, который вдохновил нас на фасадное решение. Благодаря ему мы собрали макет и смогли понять, как донести нашу концепцию проницаемости света и сделать ее реализуемой.
— В чем проявляется новая логика общественного пространства, предложенного в проекте?
— Не столь важна функция, сколько объект, в котором она находится.
— Что критично для сохранения социальной функции проекта при реализации?
— Для нас самым главным является объединяющая структура здания с единым пространством — коридором, а также фасадное решение, позволяющее сделать здание заметным даже в условиях полярной ночи.
— Можно ли рассматривать проект как прототип новой формы общественного пространства для Севера?
— Мы делали наш проект именно с этой целью. Мы понимаем, что есть технические аспекты, которые корректируют концептуальное решение. Но концептуальная составляющая, эмоциональная часть нашего проекта нам кажется важной.
— Изменилось ли после этой работы ваше отношение к Арктике как к объекту архитектурного освоения, и есть ли интерес продолжать работу в этом направлении?
— Мы с любовью относимся к нашему проекту и с удовольствием продолжили бы работу в этом направлении.
