Интервью с Аленой Пилецкой

— Алена, для Вас участие в конкурсе — это первое обращение к арктической теме или продолжение уже сложившегося интереса?

— Это не первое слово, а продолжение разговора. Я давно чувствую Север не как место, а как состояние — там особая энергия, особая сила людей. Участие в конкурсе стало шансом перевести это чувство в архитектуру.

— Что в социальной реальности Арктики оказалось профессионально значимым и повлияло на выбор номинации?

— Самое главное — осознание, что главная проблема не климат, а изоляция. Люди живут в суровых условиях, но ещё труднее — жить в одиночестве. Я поняла: нужно не просто здание, а точка притяжения, где люди могут собираться, общаться, быть вместе. Поэтому выбрала именно социальный хаб.

— Как формировалось понимание арктического контекста — на какие источники и наблюдения Вы опирались?

— Я читала про технологии, биомимикрию, мерзлоту. Но ключевым было эмоциональное восприятие: рассказы людей, их стойкость, юмор, способность находить красоту в белом безмолвии. Это сочетание холодных фактов и горячих чувств и легло в основу проекта.

— Что в исходных условиях Вы считали ключевым, но не лежащим на поверхности, и как это проявилось в проекте?

— Что самый настоящий ресурс Арктики — это её люди. Их сердца. Не нефть и газ, а та невероятная энергия, которую они несут внутри. В проекте это выразилось метафорически: здание-вулкан, чьей лавой является тепло человеческих связей. Конференц-зал — «лавовое ядро», самое энергичное пространство.

— Не смущал ли Вас в конкурсном задании акцент на технологической составляющей проекта, например, на использовании металлокаркаса?

— Нет, наоборот. Технологии — это каркас, буквально и фигурально. Металл даёт прочность для сложной формы. Но он лишь основа. На него я наслаиваю поэзию: сэндвич-панели, адаптивные фасады, термостекло. Технология здесь служит не только защите от холода, но и выражению концепции.

— Как организованы сценарии взаимодействия, и где архитектура стимулирует новые формы общения?

— Всё движется к центру. Здание состоит из трёх объёмов, обрамляющих «ядра» — конференц-зал. Каждый путь ведёт к нему. Прозрачность и визуальные связи создают любопытство: хочется зайти, посмотреть, остаться. А гибкие пространства легко переоборудуются под мастер-класс или встречу.

— Что в этом проекте Вы считаете своим личным открытием?

— Что можно спроектировать здание, которое я воспринимаю как живой организм. Оно дышит, пульсирует, растапливает окружающую среду. Это открытие — что форма, технология и программа могут слиться воедино, чтобы создать не просто объект, а явление.

— В чем проявляется новая логика общественного пространства, предложенного в проекте?

— В переходе от функционального разделения к энергетическому единству. Обычно всё раздельно: кафе здесь, библиотека там. У меня же всё организовано вокруг одного центра — «лавового ядра». Все зоны подпитываются его теплом. Пространство работает как катализатор социальной реакции.

— Что критично для сохранения социальной функции проекта при реализации?

— Чтобы центр принадлежал людям. Если он станет закрытым офисом или туристическим аттракционом — смысл потерян. Критично, чтобы местные сообщества могли свободно использовать пространство, проводить мероприятия. Только тогда он станет настоящим Сердцем.

— Можно ли рассматривать проект как прототип новой формы общественного пространства для Севера?

— Да, абсолютно. Это не уникальный монумент, а масштабируемый прототип. Его конструкция позволяет быстро возводить такие хабы в разных городах. Каждый будет иметь свою специфику, но сохранит единое ядро: быть центром притяжения, где внутренний жар встречается с внешним холодом — и рождается гармония.

— Изменилось ли после этой работы Ваше отношение к Арктике как к объекту архитектурного освоения, и есть ли интерес продолжать работу в этом направлении?

— Да. Я больше не вижу Арктику как объект освоения. Я вижу её как партнёра. Архитектура здесь должна не доминировать, а служить, поддерживать и раскрывать ту жизнь, которая уже есть. Да, я хочу продолжать. Верю, что можно создавать не просто здания, а живые, пульсирующие Сердца.