Друзья, мы продолжаем знакомить вас с членами Жюри конкурса «Неочевидное. Арктика», и сегодня наш гость — Алексей Кораблев, архитектор и сооснователь бюро ZROBIM architects.

Его интервью — это беседа не об архитектуре объектов, а об архитектуре смыслов, где строгость условий рождает новую выразительность и глубину.

Арктика диктует, архитектор переводит: как инженерная логика формирует новую эстетику

— Алексей, Ваше бюро ZROBIM architects работает в разных географических широтах. Существует ли, на Ваш взгляд, универсальное архитектурное решение, применимое для любых регионов?

Когда я учился, нас довольно жестко учили делить архитектуру по регионам: большие окна — не для северных широт, высокий цоколь обязателен: климат диктует все! И да, в этом есть рациональное зерно.

Но за последние годы многое изменилось. Технологии развиваются настолько быстро, что многие прежние ограничения перестают быть абсолютными. Сегодня в том же Новосибирске спокойно строят дома с панорамным остеклением — и не теряют тепло, а иногда вообще обходятся теплым полом как основной системой отопления.

При этом в нашей практике мы никогда не начинаем проект с формы. Отправная точка — сценарии жизни: как люди двигаются, где задерживаются, что для них является «своим», а что — публичным. Климат, безусловно, важен, но он лишь один из факторов. Не менее значимы менталитет, социальные привычки, отношение к пространству.

Поэтому я бы говорил не про универсальные решения, а про универсальный метод. Работа в разных географических и культурных условиях очень быстро избавляет от иллюзий про «один стиль на все», но одновременно дает понимание, что грамотный аналитический подход работает везде.

— Арктика в этом смысле — предельная территория. Можно ли сказать, что она радикально меняет архитектурное мышление?

Безусловно. Арктика лишает архитектуру права на случайные жесты. Здесь нельзя позволить себе форму ради формы. В экстремальных условиях архитектура становится архитектурой последней необходимости: на первый план выходят тепловые режимы, защита от ветра, безопасность, логика маршрутов.

В этом смысле мне близок подход Баухауса, когда эстетика рождается из функции. Если дом должен стоять на сваях — не нужно искать способ «обмануть» природу и опускать его на землю. Гораздо интереснее найти красоту в том, как дом стоит на сваях, как он взаимодействует с ландшафтом и климатом.

То же касается окон, ориентации, фасадов. Иногда фасады диктуются улицей, но окна можно развернуть по сторонам света, найти правильный угол, сохранить максимум дневного света даже при небольших проемах. В итоге инженерная логика начинает формировать эстетику — и именно в этой жесткости появляется особая выразительность.

— Модульность и prefab — одно из направлений Вашего бюро. Это массовое решение или все же нишевый продукт?

Модульные и prefab-дома — это, прежде всего, инструмент. Их правильное применение — там, где строить на площадке сложно или почти невозможно. Основное преимущество здесь — сокращение сроков и снижение рисков на месте строительства.

Если посмотреть на Европу, где prefab давно стал массовым, то это связано с высокой стоимостью труда и сложностью строительных процессов. Там действительно выгоднее производить дома на заводе. У нас ситуация иная — поэтому модульность пока остается более нишевой.

Но важно понимать: современный prefab — это не про одинаковость и упрощение. Это система, допускающая вариативность, развитие и адаптацию. Думаю, чтобы модульная архитектура стала по-настоящему массовой, она должна выйти на качественно новый уровень — перестать ассоциироваться с временным или компромиссным жильем.

— Можно ли говорить о «северной оптике» как об отдельном архитектурном подходе?

Да, и не только можно, но и нужно. Север обостряет восприятие. Полярная ночь, отражения снега, резкие контрасты света требуют иной работы с формой, цветом и фактурой.

Здесь особенно важны ясная геометрия, четкие силуэты, тактильные материалы и продуманное искусственное освещение. Архитектура становится не просто пространством, а психологическим ориентиром.

Отдельно возрастает и роль общественных пространств. Северный хаб — это не объект-символ, а многофункциональное место повседневного использования, встроенное в маршруты жизни. Пространство, где можно согреться, встретиться, почувствовать присутствие других людей. Такие места напрямую работают на устойчивость сообщества.

— Каким Вы видите модуль будущего для Арктики: универсальным, специализированным или гибридным?

Скорее специализированным, но с возможностью гибкой комбинации. Я за разделение функций — с точки зрения комфорта и психологии это принципиально важно. Когда человек спит, работает и живет в одном и том же пространстве, это быстро начинает давить.

Конечно, с точки зрения рациональности проще все объединить и удешевить, но я не уверен, что это правильный путь. В экстремальных условиях особенно важно сохранять качество жизни, а не только функциональность.

При этом архитектура должна уметь трансформироваться. Арктика динамична, и здания должны быть готовы к изменению сценариев без ощущения временности и ущербности.

— Какие решения действительно удлиняют жизненный цикл зданий в Арктике?

Простота и гибкость. Минимизация сложных узлов, понятные конструкции, возможность смены функции без капитальной перестройки. Архитектура, рассчитанная на изменения, всегда живет дольше.

Именно поэтому конкурсы, работающие с арктическим контекстом, так важны: они позволяют искать не эффектные образы, а работающие идеи.

— Готово ли Ваше бюро подключаться к доработке конкурсных идей с потенциалом реализации?

Да, безусловно. Если мы видим сильную идею и понимаем, что можем усилить проект, сделать его архитектурно зрелым и реализуемым, нам интересно включаться. Для нас важно работать не «ради проекта», а ради реальной задачи и конкретных людей.

— Если представить, что завтра Вы могли бы реализовать один проект в Арктике без ограничений — что бы это было?

Для меня был бы интересен вызов сделать частный дом или жилую среду в максимально жестком контексте, где архитектуру диктует сама территория.

Сегодня на Севере часто строят архитектуру выживания. А по-настоящему интересно — когда появляется возможность думать об эстетике не в ущерб функции. Это как раз то, на чем специализируется наше бюро: искать красоту там, где она рождается из логики, а не из декора.

— Что бы Вы пожелали участникам конкурса, которые впервые работают с арктическим контекстом?

Не бояться ограничений. Именно они задают точность и подлинное качество архитектуры. Но при этом важно фантазировать и мыслить будущим — предлагать решения «на вырост». Арктика этого заслуживает.

Записала Татьяна Полонская